Разговор постепенно разворачивается от литературного сюжета к устройству политических систем: почему наверху всегда больше цинизма, чем веры, зачем элиты транслируют смыслы, в которые сами не верят, и что происходит с теми, кто воспринимает эти идеи слишком серьезно.